Пользователь
Пароль
Прогноз погоды
Курсы валют

НБ РБ   28.06.2017

1 евро2.1539 бел.руб.
10 злотый5.1393 бел.руб.
100 росс.руб.3.2671 бел.руб.
100 укр.гривна7.3822 бел.руб.
1 долл.США1.9249 бел.руб.
Статьи: Топ-новости

Эволюция дня революции: что мы празднуем 7 ноября?

Есть история, от которой невозможно убежать – это история своей страны. Иностранцы порой удивляются, почему День Октябрьской революции мы отмечаем в ноябре. Объяснить это просто. Куда сложнее самим разобраться, что же в наше время мы празднуем 7 ноября, да и празднуем ли вообще.

В одном «бородатом» анекдоте учительница спросила у класса, кто такой Владимир Ильич Ленин, на что последовал ответ: «Ленин был индейцем, потому что его называли вождем, и он воевал с белыми». Кажется, в этой шутке с каждым годом остается все меньше самой шутки: современные дети почти ничего не знают о человеке, оказавшем колоссальное влияние на ход мировой истории.

Я не осуждаю, просто сравниваю. В моем детстве всё было иначе. Полное собрание сочинений мы, конечно, не цитировали, но едва ли не каждый карапуз узнавал в человеке с хитроватым прищуром, острой бородкой и внушительным лбом «дедушку Ленина». Именно так — с почти родственным отношением: Владимир Ильич был дедушкой для миллионов советских детей. А по существу: революционер, большевик номер один и человек, которого все мы должны были благодарить за наше счастливое детство.

Безусловно, с ранних лет мы знали об Октябрьской революции, тогда еще Великой и социалистической. О ней снимали фильмы и рассказывали на уроках, ежегодно пышно праздновали очередную годовщину. Как правило, наше представление о событиях 1917 года складывалось из набора картинок: Ленин на броневике, выстрел крейсера «Аврора», штурм Зимнего дворца, трусливый Керенский в женском платье и белым по красному аршинными буквами «Вся власть советам!».

По степени исторического подвига Октябрьская революция уступала в народном сознании Великой Отечественной войне, но что-то смутно героическое в ней присутствовало: не зря на каждом втором изображении переломного 1917 года присутствовали перетянутые накрест пулеметными лентами матросы в черных бушлатах и суровые солдаты в прямоугольных папахах, а достижения революции назывались не иначе как «завоевания Октября».

Мое детство пришлось на последнее десятилетие Советского Союза, но я прекрасно помню, что значил в то время праздник 7 ноября и, если брать шире, октябрьская тематика. Для меня показателен такой момент, как присутствие героев революции и гражданской войны в обиходной речи: лысого чаще всего называли «Котовским», обладателя пышных усов сравнивали с Буденным, а про хмурого товарища с недобрым взглядом говорили «смотрит, как Ленин на буржуазию». Это сегодня железный человек — герой комиксов и голливудских блокбастеров, а в те времена на ум сразу приходил Феликс Дзержинский. Ну и, конечно, редкий обмен анекдотами обходился без упоминания Чапаева, Петьки и Анки-пулеметчицы.

По поводу анекдотов, кстати, слышал байку о существовании где-то в Европе специального отдела ЦРУ, который занимался сочинением юморесок о старых большевиках. Якобы анекдоты должны были подорвать у советских граждан образ героического прошлого и воспитать несерьезное отношение к строителям коммунизма, уважение к которым прививала государственная идеология. Какой, однако, хитрющий план! Вот только верится в него с трудом: что-то не припомню в 1980-х рьяного поклонения вождю мирового пролетариата и его соратникам. Разве что к мавзолею не иссякала очередь (впрочем, это всё больше походило на обязательную часть туристического вояжа в Москву).

Когда мне было лет десять, родители взяли на демонстрацию, посвященную Дню Великой Октябрьской социалистической революции, а там взрослые дяди-тети доверили мне нести транспарант. Даже не знаю, что на полотнище было написано (наверняка, очередной призыв из серии «Пятилетку в четыре года» или традиционное «Слава КПСС»), но помню, как меня распирало от гордости. Я шел с торжественным видом, стараясь не сбиться с общего ритма колонны, и был уверен, что все окружающие испытывали такое же волнующее чувство важности момента. Однако мужчины разговаривали больше о заурядных вещах — вроде работы или застольных подвигов, женщины сплетничали и хвастались друг перед дружкой школьными успехами своих отпрысков. Похоже, я единственный во всей колонне революционный чеканил шаг и искренне верил в неизбежную победу коммунизма.

Позже мне расскажут про разнарядки и обязаловку: сколько людей на демонстрацию было предписано предоставить от каждой организации, кому чей портрет из партийного пантеона предстояло нести. Но даже с учетом этих организационных нюансов, День Октябрьской революции сохранял атмосферу праздника. Все эти красные гвоздики, алые ленточки в петлицах, километры кумача. И тысячи, где-то десятки тысяч людей с пьянящим настроением массового гуляния на улицах и площадях, в скверах и парках.

А потом развалился СССР. Всё изменилось и все изменились. Вчерашний день был охаян, осквернен, отвержен. Вдруг оказалось, что всё советское — плохо, а известная нам история — сплошная фальсификация. На каждом углу трубили, что Ленин был германским шпионом: его привезли в опломбированном вагоне, чтобы подорвать Российскую империю на радость кайзерам. Октябрьская революция — совсем не Великая, а типичный военный переворот. Революционно настроенные матросы в новом свете предстали пьяной матросней, бесцеремонно врывающейся в дома интеллигенции. Буржуи, попы и прочая белогвардейщина вмиг превратились в лучших представителей Отечества, уничтоженного большевиками. От всего этого голова шла кругом.

Общество раскололось. Одни демонстративно рвали партбилеты, другие бережно хранили. Первых было больше. Они настойчиво требовали вынести тело Ленина из мавзолея, а памятники советской эпохи пустить под бульдозер. Переименовывались улицы, переписывались учебники.

День Октябрьской революции перестал быть праздником. Прежде всего, в сознании народа. Его по привычке еще отмечали люди старшего поколения и сторонники видоизмененной коммунистической партии. Но в целом, выйти 7 ноября с портретом Ленина или Сталина — значит, прослыть маргиналом, а то еще хуже, ретроградом.

Со временем, правда, страсти по поводу 70-летия советской власти поутихли. На первое место вышла ностальгия. Одновременно появилось какое-то попсовое отношение к коммунистическому прошлому: молодежь стала носить кичеватые майки с серпом и молотом, распевать песни «Рожденный в СССР», олигархи во главе с Михаилом Прохоровым закатили пирушку на борту крейсера «Аврора».

Но в целом еще недавно бившее через край агрессивное отторжение всего советского сменилось благодушием. И вот уже половина россиян, согласно опросам общественного мнения, считает неправильным решение отменить празднование Октябрьской революции (в РФ праздник ликвидировали в 2004 году). Нам в этом плане проще: 7 ноября по-прежнему красный день календаря.

Но вот какой глагол употребить к этой дате? Празднуем? Так ведь нет массовых демонстраций и гуляний республиканского размаха. Отмечаем? Звучит с застольным подтекстом. Может, кто-то и отмечает, только не семейными посиделками. То, что 7 ноября — нерабочий день, всех устраивает. А как относиться к непосредственному поводу — каждый решает для себя.

У противников, как я стал замечать, чаще всего на первом месте стоит кровная обида. У одного деда раскулачили, у другого дальних родственников сослали в лагеря. И любое явление, относящееся к большевикам, наследники пострадавших в годы советской власти встречают в штыки: будь-то День Октябрьской революции или памятник Ленину на главной площади.

Ни в коем случае не хочу оскорбить память репрессированных, но меня поражает, что сегодня у каждого второго собеседника — дворянские корни. Кого не спроси, бабушки-дедушки имели состояние и хороший социальный статус. И вот слушаешь их стенания — не было б коммунистов, жили бы сейчас во дворцах или родовых поместьях. А посмотришь на физиономию и поведение — не в каждый кабак такого «дворянина» пустят.

Если разобраться, то мы до сих пор не определились, как относиться ко Дню Октябрьской революции: клеймить или праздновать. Сказывается его политический оттенок. Хотя правильнее всего видеть контекст исторический.

Предлагаю брать пример с французов. Их национальный праздник (более известный у нас, как День взятия Бастилии) тоже приурочен к Великой революции, приведшей к свержению абсолютизма. Как и у октябрьского аналога, основными ее идеями были свобода, равенство, братство. И также революция была омрачена массовым террором: по оценкам историков, с 1789 по 1815 годы во Франции устроители нового порядка казнили около 2 млн граждан. (Если продолжать параллели, то у них короля обезглавили, у нас императора расстреляли.) Но сегодня французы не вспоминают о разграбленных восставшими крестьянами помещичьих усадьбах и сожженных замках, не вспоминают о работавшей с методичностью хронометра гильотине. Люди из самых разных слоев общества чтят то, что дала им Великая французская революция в исторической перспективе.

Белорусам Октябрьская революция дала право на самоопределение. Ведь именно после событий 1917 года, на карте мира появилась белорусская республика. Сначала народная, потом социалистическая. Впервые в истории речь шла об автономии, которая в 1991 году переросла в полноценный суверенитет. Так что 7 ноября не настолько окрашен красным, чтобы пугать им демократически настроенных граждан. Никто ведь не призывает в этот день покупать красные гвоздики и ходить строем — достаточно просто чтить историю своей страны.

 

источник - prof-press.by

Дата публикации: 09:44 07.11.2013